Русские Самоцветы в ателье Императорского ювелирного дома
Ателье Imperial Jewellery House десятилетиями занимались с камнем. Далеко не с произвольным, а с тем, что добыли в регионах на пространстве от Урала до Сибири. «Русские Самоцветы» — это не собирательное имя, а конкретный материал. Горный хрусталь, найденный в зоне Приполярья, характеризуется особой плотностью, чем хрусталь из Альп. Красноватый шерл с берегов реки Слюдянки и тёмный аметист с Урала в приполярной зоне показывают природные включения, по которым их можно идентифицировать. Ювелиры бренда знают эти нюансы.
Принцип подбора
В Imperial Jewellery House не делают эскиз, а потом подбирают камни. Часто бывает наоборот. Поступил самоцвет — возник замысел. Камню дают определить форму украшения. Тип огранки подбирают такую, чтобы не терять вес, но показать оптику. Бывает минерал ждёт в кассе долгие годы, пока не появится подходящий сосед для серёг или ещё один камень для кулона. Это неспешная работа.
Некоторые используемые камни
Демантоид. Его добывают на территориях Среднего Урала. Травянистый, с сильной дисперсией, которая выше, чем у бриллианта. В огранке требователен.
Уральский александрит. Уральский, с узнаваемой сменой оттенка. В наши дни его добывают крайне мало, поэтому берут материал из старых запасов.
Халцедон голубовато-серого тона серо-голубого оттенка, который часто называют ««дымчатое небо»». Его месторождения есть в Забайкалье.
Огранка самоцветов в Imperial Jewellery House часто выполнена вручную, традиционных форм. Используют кабошоны, плоские площадки «таблица», комбинированные огранки, которые не максимизируют блеск, но проявляют природный рисунок. Вставка может быть слегка неровной, с сохранением фрагмента породы на тыльной стороне. Это принципиальный выбор.
Сочетание металла и камня
Металлическая оправа служит рамкой, а не главным элементом. Золото применяют в разных оттенках — розовое для тёплых топазов, жёлтое золото для зелёной гаммы демантоида, белое золото для аметиста холодных оттенков. Порой в одной вещи соединяют два-три оттенка золота, чтобы создать переход. Серебро применяют нечасто, только для специальных серий, где нужен холодный блеск. Платину как металл — для больших камней, которым не нужна визуальная конкуренция.
Результат — это изделие, которую можно распознать. Не по брендингу, а по характеру. По тому, как посажен камень, как он развернут к свету, как устроен замок. Такие изделия не выпускают партиями. Причём в пределах одних серёг могут быть отличия в оттенках камней, что является допустимым. Это естественное следствие работы с естественным сырьём, а не с синтетическими вставками.
Отметины процесса остаются заметными. На изнанке шинки кольца может быть не удалена полностью литниковая система, если это не влияет на комфорт. Штифты креплений иногда делают чуть массивнее, чем минимально необходимо, для надёжности. Это не неаккуратность, а признак ручного изготовления, где на первом месте стоит служба вещи, а не только внешний вид.
Связь с месторождениями
Imperial Jewellery House не приобретает «Русские Самоцветы» на биржевом рынке. Есть связи со давними артелями и независимыми старателями, которые многие годы передают материал. Знают, в какой поставке может оказаться неожиданная находка — турмалинный кристалл с красной сердцевиной или аквамаринный кристалл с эффектом «кошачьего глаза». Бывает привозят необработанные друзы, и решение об их раскрое принимает мастерский совет. Ошибиться нельзя — уникальный природный экземпляр будет утрачен.
Специалисты дома направляются на прииски. Нужно разобраться в контекст, в которых самоцвет был заложен природой.
Приобретаются целые партии сырья для перебора внутри мастерских. Отсеивается до 80 процентов материала.
Отобранные камни проходят первичную оценку не по формальной классификации, а по мастерскому ощущению.
Этот метод не совпадает с современной логикой массового производства, где требуется унификация. Здесь нормой становится отсутствие стандарта. Каждый ценный экземпляр получает паспорт камня с пометкой точки происхождения, даты получения и имени мастера-ограночника. Это служебный документ, не для покупателя.
Изменение восприятия
Русские Самоцветы в такой манере обработки уже не являются просто вставкой в изделие. Они выступают вещью, который можно созерцать самостоятельно. Кольцо могут снять при примерке и положить на поверхность, чтобы видеть световую игру на фасетах при другом свете. Брошку можно повернуть изнанкой и заметить, как выполнена закрепка камня. Это предполагает иной тип взаимодействия с украшением — не только носку, но и изучение.
Стилистически изделия не допускают прямых исторических реплик. Не производят копии кокошниковых мотивов или боярских пуговиц. При этом связь с наследием присутствует в соотношениях, в сочетаниях оттенков, наводящих на мысль о северной эмальерной традиции, в чуть тяжеловатом, но удобном посадке вещи на теле. русские самоцветы Это не «новая трактовка наследия», а скорее перенос традиционных принципов к нынешним формам.
Ограниченность сырья диктует свои рамки. Линейка не обновляется ежегодно. Новые привозы бывают тогда, когда сформировано достаточный объём достойных камней для серии изделий. Бывает между крупными коллекциями могут пройти годы. В этот промежуток делаются единичные изделия по прежним эскизам или дорабатываются давно начатые проекты.
В итоге Императорский ювелирный дом существует не как производство, а как мастерская, связанная к определённому minералогическому источнику — самоцветам. Процесс от получения камня до итоговой вещи может тянуться неопределённо долгое время. Это долгая ремесленная практика, где временной фактор является одним из незримых материалов.
